Экономическая реформа стала главным делом в эпоху правления Пиночета. Для вывода страны из кризиса были призваны молодые экономисты, получившие прозвище «чикагские мальчики», поскольку окончили кузницу либеральных кадров того времени — Чикагский университет. Впрочем, на самом деле среди них были выпускники и Гарварда, и Колумбийского университета. Времена менялись, и традиционные центры американского левого интеллектуализма дали самых твердых реформаторов правого толка.

Экономика реанимировалась по классическим рецептам: свободный бизнес, снятие ограничений на торговлю с заграницей, приватизация, сбалансированность бюджета и построение пенсионной системы накопительного типа. В результате всех этих мер Чили стала самой процветающей страной Латинской Америки. И даже два экономических кризиса, которые случились с тех пор, — в 1975 и 1982 годах — не имели таких тяжелых последствий, как при режиме Сальвадора Альенде. Экономическое чудо, произошедшее в Чили, стало для жителей страны главным критерием оценки деятельности Пиночета. К тому же военные, в руках которых была власть, не запятнали себя коррупцией, как это случилось в соседней Аргентине. Однако родственники убитых и пропавших без вести до сих пор называют Аугусто Угарте кровавым тираном.

Как ни парадоксально, Пиночет считает себя демократом. И тому есть весомые доказательства. В 1978 году появился закон о политической амнистии. Режим остановил репрессии и уже этим показал, что он сильно отличается от традиционных диктаторских режимов, сменяющих одну волну террора другой. В 1980 г. был проведен плебисцит по конституции: 67% населения поддержали конституцию Пиночета, согласно которой он становился теперь легитимным президентом страны, а не генералом-узурпатором.

Конечно, слишком доверять итогам не стоит: многие считают, что имела место фальсификация. Но то, что с 1985 года начался активный диалог власти с оппозицией по поводу дальнейшего развития страны, — очевидный факт.

Диалог не прекратился даже после покушения на Пиночета в 1986 году, когда был ранен его девятилетний внук, находившийся в президентской машине. Пиночет не стал использовать покушение в качестве предлога для новой череды репрессий. «Я демократ, — говорил он впоследствии, — но в моем понимании этого слова. Все зависит от того, что вкладывается в понятие демократии. Невеста может быть очень миловидной, если она молода. И может быть очень безобразной, если стара и вся в морщинах. Но и та, и другая — невеста».

Что удивительно, но свою приверженность демократии Пиночет доказал в 1988 году, когда был проведен новый плебисцит по вопросу о том, должен ли генерал оставаться президентом до 1997 года. Пиночет его проиграл и согласился уйти. Правда, он оставался командующим сухопутными войсками до 1998 года, а также пожизненным сенатором. После отставки его не увенчали лаврами спасителя нации, но никто и не третировал. И хотя у чилийцев есть противоположные мнения о том, что представлял собой режим Пиночета, страна предпочла не погружаться в баталии о своем недавнем прошлом, а совершенствовать экономическое чудо.