“Король вампиров” — Граф Дракула
Диктаторы прошлого - Влад Цепеш

“король вампиров” — граф дракула

«Если верить преданию, у Дракулы были выпученные глаза. Не исключено, что это — признак некоторых гипнотических способностей, но возможно также, что все дело в базедовой болезни, которой нередко страдают жители горных стран. Тайной окутано почти все, связанное с именем этого человека, вплоть до места его захоронения: могилу в Снаговском монастыре многие считают кенотафией. Определенно можно сказать лишь одно — время и людская молва не преувеличили его жестокость. Иногда он совершал героические поступки, но все же был не героем, а психопатом; он сражался за независимость своей родины, но оставался тираном и человекоубийцей.

В детстве его звали просто Влад, в зрелые годы — Влад III и Влад Цепеш (или Тепеш) и уже после смерти — Дракула.

Место и время его рождения точно не установлены. Бесчисленные пожары истребили большинство рукописных памятников, и год, когда родился будущий повелитель Валахии, можно определить лишь приблизительно: между 1428 и 1431. Считается, что Влад родился в доме, построенном в начале XV века на Кузнечной улице в Сигишоаре. По монастырским летописям, удалось восстановить облик реального, исторического Дракулы.

Родился ли будущий господарь Валахии Влад Третий в доме, именуемом ныне “дом Дракулы”, — неизвестно; зато установлено, что в этом доме жил его отец, князь Влад Дракул. Дракул по-румынски означает дракон — князь Влад состоял в Ордене Дракона, целью которого было покорение неверных с последующим обращением их в христианство. У князя было три сына. Но прославился лишь один из трех.

По мнению современников, Влад-младший был самым безобразным из братьев. Единственный портрет, сохранившийся в тирольском замке Амбрас, скорее всего, приукрашен, однако жесткая линия рта и холодные глаза все же дают некоторое представление о характере.

При среднем росте он отличался огромной физической силой, а слава великолепного кавалериста прогремела по всей стране — и это во времена, когда люди с детства привыкали к коню и оружию. Кроме того, Влад прекрасно плавал, что также было немаловажным навыком (воин, не умевший своими силами быстро переправиться через поток, оказывался в очень невыгодном положении).

Не исключено, что внешность сыграла некоторую роль в формировании патологической жестокости Влада Третьего. Лицо на портрете неплохо согласуется с образом, встающим со страниц хроник. Мы видим богато одетого темноволосого человека с глазами навыкате; большие выхоленные усы не скрывают чувственного выреза ноздрей, а выдвинутый подбородок и оттопыренная нижняя губа придают всему лицу упрямо-презрительное выражение. Глаза темные, равнодушные, видевшие, по преданию, любого насквозь.

Надо заметить, что, по меркам той эпохи, Влад был истинным рыцарем: храбрый воин и умелый полководец, глубоко религиозный, всегда руководствовавшийся нормами долга и чести. А как государственный деятель он держался принципов, против которых едва ли можно что-нибудь возразить даже сегодня: освобождение страны от иноземных захватчиков и ее объединение, развитие торговли и ремесел, борьба с преступностью. И во всех этих областях в самые сжатые сроки Влад Третий добился успехов.

Хроники повествуют, что во времена его правления можно было бросить на улице золотую монету и подобрать ее через неделю на том же самом месте. Никто не осмелился бы не то, что присвоить чужое золото, но даже прикоснуться к нему.

Это произошло в результате проводившейся князем политики планомерного очищения общества от “асоциальных элементов”. Бродягу или вора, независимо от того, что он украл, ждали костер или плаха. Та же участь была уготована всем цыганам, как заведомым конокрадам, людям праздным и ненадежным. Массовые казни — испытанный многими тиранами способ остаться в памяти потомков, и до сих пор большинство устных преданий о Дракуле сохранилось именно в цыганских таборах. В них нередко вкраплены вполне реальные исторические эпизоды, как, например, история постройки личной цитадели Влада Третьего — крепости Поэнари. Это было почти пять с половиной веков назад: князь захватил всех богомольцев, сошедшихся в Тирговиште из окрестных сел на праздник Пасхи, и объявил, что никто из них не вернется к родному очагу, пока не будет построена крепость. Если верить легенде, к моменту завершения стройки все они были голыми, их одежда износилась, а князь, естественно, и не собирался им платить.

В 1462 году, после долгой осады турки взяли замок приступом, а затем разрушили его. Влад сумел бежать из осажденной крепости. Жена князя, не желая попасть в руки победителей, бросилась с башни.

Теперь об этих событиях напоминают белеющие на скале руины и сохранившееся за Аргесом прозвание “Река Принцессы”.

Важно знать, что означает прозвище, под которым вошел в историю Влад Третий, он же — Влад Цепеш. “Цепеш” — имя существительное, и в буквальном переводе значит “сажатель на кол”. Заостренный кол в качестве орудия казни — одно из изобретений средневековья, позаимствованное европейцами у турок.

Именно это средство было орудием Влада Третьего, с помощью которого он проводил свою внутреннюю, а иной раз и внешнюю, политику. Десятки тысяч людей приняли мученическую смерть. Большинство казненных составляли пленные турки, а также цыгане. Но та же кара постигала любого, кто бывал уличен в самом незначительном преступлении. В этом — разгадка неслыханной и не имеющей аналогов в мировой истории повальной честности населения Валахии в середине XV века.

Надо отдать Цепешу должное: он не давал поблажки никому, независимо от национальности или общественного положения жертвы. Всякого, кто навлекал на себя княжеский гнев, ждала одинаковая участь. Кол оказался также весьма эффективным регулятором экономической деятельности.

Можно только поражаться долготерпению народа, на протяжении целого десятилетия управлявшегося подобным государем. Но для того, чтобы понять “феномен Дракулы”, надо учесть наличие постоянной внешней угрозы, висевшей в XV веке над придунайскими странами. Их население, теснимое с юга Османской империей, с готовностью вверяло свою судьбу правителю, пусть жестокому, но достаточно храброму, чтобы защитить родную землю от мусульманских набегов.

Даже в современной Румынии к памяти Дракулы относятся не так, как в западноевропейских странах. Не то чтобы его считали национальным героем, но уважение к нему — конечно, с солидной примесью суеверного страха — несомненно. Сегодня Влад Цепеш считается одной из ведущих исторических фигур эпохи национального становления будущей Румынии. Она приобрела черты отдельного государства еще в первые десятилетия XIV века. В то время князь Бесараб Первый основал небольшое независимое княжество на территории Валахии. Победа, одержанная в 1330 году над венграми — хозяевами всех придунайских земель, закрепила его права. Затем началась борьба с крупными феодалами — боярами. Привыкнув к неограниченной власти в своих родовых уделах, они сопротивлялись любым попыткам центральной власти установить контроль над всей страной и блокировались, в зависимости от ситуации, то друг с другом, то с венграми, то с турками. Через сто с лишним лет Влад Цепеш покончит с этой практикой, решив проблему внутреннего врага своим излюбленным способом.

Мы никогда не узнаем, каким был Влад Цепеш в личной жизни. Летописи и легенды сохранили лишь отдельные штрихи, за достоверность которых поручиться трудно — например, будто любимым развлечением Влада в детстве было вырывать перья из крыльев пойманных птиц. Впрочем, это похоже на правду: много лет спустя, оказавшись в венгерском плену, он, сидя в темнице, от скуки сажал мышей на собственноручно сделанный маленький колышек.

Тем не менее многие румынские историки и литературоведы считают Влада Третьего жертвой исторической несправедливости. По их мнению, с легкой руки романиста Брэма Стокера Цепеш был оклеветан перед всем миром, а извращенная фантазия англосаксов довершила дело. Стокер, действительно, погрешил против истины: Влад Третий не питался кровью своих подданных. Однако свое прозвище он получил более чем заслуженно.

Интересно, что в народе Влад был довольно популярен. Причины этого — в основном, психологического свойства. Во-первых, он враждовал с боярами — вековечными и исконными угнетателями простонародья. Во-вторых, противовесом ужасу, который Цепеш внушал своим подданным, была гордость за его военные победы над могущественным и ненавистным врагом — турками. Те, кто сражался под командованием Влада Третьего, чувствовали себя причастными к княжеской славе и хранили верность своему полководцу. В-третьих, всему населению страны были понятны идеи, вдохновлявшие Влада на его кровавые деяния. И был, наконец, еще один очень важный фактор: религия. Правитель, известный своей набожностью и пользующийся поддержкой духовенства, всегда мог рассчитывать на покорность народа.

Благочестие Влада Третьего граничило с фанатизмом, ничуть не умаляя его жестокости. Влад с неизменной щедростью наделял монастыри землей и крепостными, не говоря о денежных вкладах. Иногда такой дар был приурочен к какой-нибудь славной победе, иногда делался в порыве экстатического восторга, а иной раз являлся результатом трезвого политико-экономического расчета. В общем итоге, вера и страх обеспечивали молчаливую покорность народа. Скорбь по тысячам казненных не обращалась в ярость против тирана — ведь его власть была освящена церковью, а цели — разумны и благородны.

Теперь бросим взгляд на другую страну, которая сыграла решающую роль в судьбе Влада Третьего.

К северу от Бухареста во времена Влада Третьего шумел лес — от Дуная до предгорий Карпат. За ними начиналось плоскогорье, пригодное для земледелия. Молдаване, саксонцы, венгры издавна стремились в этот край, к плодородной земле, защищенной от вражеских набегов дремучими лесами и отрогами горных цепей.

Венгры называли эти места Трансильванией — “Страной по ту сторону лесов”, а саксонские купцы, построившие здесь укрепленные города, — Зибенбюрген, то есть “Семиградье”.

Географическое положение Трансильвании было очень выгодным — как только край стал обитаемым, по нему пошла одна из основных ветвей Великого шелкового пути. Богатство и благополучие Трансильвании делало ее лакомой добычей для соседей, самым могущественным из которых была Османская империя.

Семиградье, не будучи централизованным государством, не имело собственной постоянной армии, в критические моменты созывалось ополчение. Трансильванские города вели тонкую и сложную политическую игру, подчиненную единой стратегической цели: соблюдать такой баланс интересов, при котором большинству окружающих княжеств и королевств было бы выгоднее иметь Трансильванию в качестве благожелательного посредника и щедрого кредитора, чем в качестве пленника — непокорного и далеко не беспомощного.

Но империя Мухаммеда Первого была слишком крупным противником. Поэтому безопасность Трансильвании оказалась тесно связанной с замыслами и действиями валахских господарей. Маленькое княжество Валахия лежало между Семиградьем и мусульманским колоссом, играя роль своеобразного буфера. Прежде чем обрушиться на семиградские города, туркам требовалось покорить Валахию, и в интересах семиградцев было поддерживать такое положение дел, чтобы султан дважды подумал, прежде чем начинать новую войну с ней.

Эпитет “новая” не случаен. Хотя в середине XV века значительная часть Балканского полуострова уже входила в состав Османской империи, турки чувствовали себя здесь скорее господами, чем хозяевами. Восстания против турецкого владычества вспыхивали то тут, то там. Эти восстания всегда жестоко подавлялись, но все же иной раз вынуждали турок идти на некоторые компромиссы.

Одним из таких компромиссов было сохранение государственного статуса отдельных княжеств, при условии их вассальной зависимости от султана. Каждому устанавливалась ежегодная дань — например, Валахия выплачивала ее серебром и лесом. А для того, чтобы тот или иной князь ни на минуту не забывал о своих обязанностях по отношению к повелителю правоверных в Стамбуле, он должен был отправить заложником к султанскому двору своего старшего сына.

Такая судьба была уготована и молодому Владу. Вместе с несколькими другими “высокородными отроками” он провел несколько лет в Адрианополе в качестве “гостя”.

Впечатления, приобретенные в этот период, стали решающими при формировании характера будущего господаря Валахии. Хозяева не скупились на наглядные примеры, показывающие, что ждет всякого, кто вызовет гнев султана или его приближенных. Влад и сам с детских лет выказывал свирепость, но с организованной жестокостью он познакомился лишь при дворе султанского наместника.

Нетрудно представить, что происходило в душе не по возрасту угрюмого подростка, наблюдавшего изощренные казни изо дня в день. Но, вероятно, именно отроческие годы Влада превратили его в нравственного калеку.

В 1452 году он вернулся на родину и вскоре занял опустевший валахский трон. Влад Третий желал показать своим учителям, что хорошо усвоил все преподанные ему науки. Влад всегда считал себя ревностным христианином, однако в политике и в жизни пользовался привычными ему с юных лет методами пашей и эмиров.

Правил он около десяти лет. Скоро ему пришлось столкнуться с противодействием бояр, мешавших проведению единой политической линии. Влад повел с ними безжалостную борьбу, опираясь на молчаливую поддержку беднейших слоев страны. Антифеодальная политика Влада Третьего вдохновлялась стремлением укрепить собственную единоличную власть.

К тому же бояре были расположены в пользу турок. Наместники султана не покушались на привилегии родовой знати, а требовали лишь лояльности и своевременной выплаты дани. Никто из бояр не собирался воевать с султаном, а что касается дани, то вся ее тяжесть ложилась дополнительным бременем на простой люд.

Бояре, напуганные честолюбием и крутым нравом молодого князя, начали плести интриги. Этого-то как раз и хотел Влад. Как только оппозиция сформировалась, он принялся действовать с размахом неожиданными для его противников.

По случаю какого-то праздника князь пригласил к себе в столицу, в Тирговиште, чуть ли не всю валахскую знать. Никто из бояр не отклонял приглашения, не желая обнаруживать отказом свои недоверие или враждебность. Да и само количество приглашенных, казалось бы, гарантировало их общую безопасность.

Пир, судя по дошедшим до наших дней отрывочным описаниям, был роскошен и прошел очень весело. Только вот закончился несколько необычно: по приказу хозяина четыре сотни гостей были посажены на колья, так и не успев протрезветь.

Страна ужаснулась, но популярность Цепеша только росла, приобретая черты уже массового психоза. Такое положение дел — сочетание любви и страха — как нельзя лучше соответствовало его планам. На очереди была борьба с турками, и для нее требовалось много солдат.

На четвертом году княжения Влад разом прекратил выплату всех форм дани. Это был открытый вызов. Детей у князя не было, а потому не было и заложников.

Султан Мурад ограничился отправкой в Валахию карательного отряда в тысячу всадников — преподать непокорному вассалу урок и привезти его голову в Стамбул, в назидание прочим. Турки попытались заманить Влада в ловушку, однако сами попали в окружение и сдались. Пленных отвели в Тирговиште. По случаю победы там состоялось торжество, кульминацией которого стала... казнь пленников. Их посадили на колья. Пунктуальный всегда и во всем, Цепеш даже в казнях соблюдал своего рода субординацию: для командира отряда, турецкого аги, был заготовлен кол с золотым наконечником.

Султан двинул на Валахию огромное войско. Решающая битва произошла в 1461 году. Турки, превосходившие валахов по численности в несколько раз, снова потерпели поражение.

Но теперь росту могущества Влада Третьего стали угрожать богатые города Трансильвании. Ярость и отвага Влада встревожила дальновидных саксонских купцов. Они предпочли бы видеть на валахском троне более сдержанного государя. Да и большая война с Османской империей никак не отвечала их интересам. Непомерные амбиции Влада Третьего сделали Валахию не щитом, а костью в глотке султана, навлекая этим опасность не только на него самого, но и на его соседей.

Видимо, примерно так рассуждали семиградцы, начиная дипломатическую кампанию с целью устранения Влада с политической сцены. В качестве кандидата на престол в Тирговиште называли одного из фаворитов венгерского короля Дана Третьего. Королю такая идея пришлась по душе, и в результате отношения между Венгрией и Валахией заметно осложнились.

Трансильванцы продолжали вести торговлю с турками, и князь начал войну — его армия двинулась на север. Трансильванцы жестоко поплатились за свои попытки обуздать неистового соседа. Тогда-то и увидел потрясенный Шесбург пятьсот своих именитейших граждан вздернутыми на колья посреди городской площади. Покарав Трансильванию, Влад вернулся домой. Но, казалось бы, поверженный противник нанес Цепешу неожиданный удар.

То, что оказалось не по силам всей турецкой армии, сумела совершить немногочисленная, но влиятельная прослойка образованных людей — торговая элита Семиградья. На средства нескольких торговых домов в Саксонии был напечатан памфлет, в котором анонимные авторы подробно описали все зверства Влада. Не ограничившись изложением фактов, они, на всякий случай, добавили от себя некоторые подробности, касающиеся чувств и планов Цепеша относительно Венгерского королевства.

Книга принесла ожидаемый результат. Образ действий Влада вызвал возмущение при европейских дворах, а король Дан Третий решил перейти в наступление.

На помощь ему пришел случай. В 1462 году турки снова вторглись в Валахию. Влад не успел собрать войска и был осажден в своем замке Поэнери. Сам он сумел ускользнуть из крепости, бросив на верную гибель немногих своих соратников и жену. У него оставался только один путь, в Венгрию.

Король Дан, очень обрадованный таким удачным стечением обстоятельств, немедленно заключил гостя в темницу.

Двенадцать лет Влад провел в замках Буды и Пешта. Но он смирил гордыню и даже перешел в католичество, руководствуясь, безусловно, политическими соображениями. Наконец король, окончательно уверившись в покорности Цепеша, освободил его, дав согласие на его брак со своей племянницей и даже разрешил набрать войско, чтобы снова занять пустующий престол Валахии.

Осенью 1476 года Влад вернулся на родину во главе отряда венгерских наемников. Но боярское войско разгромило его дружину. Бояре потребовали выдачи душегуба, и король не собирался ввязываться из-за него в изнурительную войну с соседями. Узнав, что король согласился выдать его, Влад бежал — и принял смерть в бою.

Разные источники приводят различные версии его гибели. В некоторых хрониках говорится, что он умер сам, без видимой причины, сидя в седле. В других кжизнь валахского князя обрывают копье или меч. Сходятся они лишь в описании последующих событий. Бояре, найдя тело Дракулы, изрубили его на куски и разбросали окрест. Потом монахи Снаговского монастыря, не забывшие щедрости покойного, собрали останки и предали их земле.

Смерть Цепеша вызвала среди современников оживленный спор: куда отправилась его душа — на небеса или прямиком в пекло? Сторонники каждой из точек зрения приводили свои аргументы, но со временем возобладал третий вариант, который и лег в основу легенды.

...Душу безжалостного князя не приняли ни земля, ни небо. В наказание за свою жестокость он обречен и после смерти томиться жаждой человеческой крови. Днем он спит в развалинах, а по ночам, в образе клыкастого вампира, рыщет в поисках новых жертв.

В прошлом веке с преданием о Владе Цепеше познакомился ирландский писатель Брэм Стокер. Но он писал приключенческий роман, поэтому превритил родовое прозвище “Дракул” в более звучное имя.

Выбор в качестве героя такого романа валашского господаря был обусловлен информацией, полученной от венгерского ориенталиста Арминия (Германа) Вамбери (1831-1913). Б.Стокер счел необходимым упомянуть об А.Вамбери в романе: настолько велик был авторитет этого блестящего ученого, путешественника, венгерского националиста и англофила, что ссылка на “Арминия” (гл.ХVIII) придавала любым историческим экзерсисам вполне достаточную весомость. Затем Б.Стокер собирал сведения об историческом Дракуле, занимаясь в Британском музее.

Б.Стокеру приснился встающий из гроба мертвец, в котором писатель “опознал” легендарного Цепеша. Утвердившись во мнении, что валашский господарь был упырем, Б.Стокер наделил его чертами, которые уже стали необходимыми атрибутами вампиров в романтической литературе. Б.Стокер не только следовал традиции, но и дополнил ее: так возник вампир-чернокнижник, заражающий свои жертвы “вирусом” вампиризма, повелитель сонма себе подобных чудовищ, обращенных им в новую “кровавую” веру. До “Дракулы” идея “заразного” упыря, вызывающего настоящую “эпидемию” вампиризма, толком не эксплуатировалась.

Стоит учесть, что “Дракула” — прежде всего, роман о чернокнижнике, созданный писателем-оккультистом. И если для массового читателя книга Б.Стокера лишь “роман ужасов”, то по замыслу автора “Дракула” еще и система оккультных символов, содержащая иной, “прикровенный” смысл истории о свирепом упыре.

В романе Дракула — уже не валашский господарь, а правитель сопредельной Трансильвании. Разумеется, можно предположить, что писатель попросту ошибся, тем более, что в исторических документах, которые он изучал, имя Дракулы часто упоминается в связи с Трансильванией. И действительно, Цепеш там родился, и трансильванские немцы-католики (саксы), которые в первую очередь становились жертвами набегов Влада III, разнесли славу о неимоверно жестоком властителе по всей Европе.

Но, похоже, Б.Стокер допустил “географическую” вольность вполне умышленно: в XVII-XVIII веках у Трансильвании была дурная слава страны колдунов и ведьм. Повлияла на автора “Дракулы” и книга Э.Джерард “Страна за лесами” (“Transylvania” — букв. “Залесье”), где пересказывались местные легенды о чародеях. В частности, Э.Джерард сообщает о преданиях, связанных с озером Германштадт — по мнению саксов, живших у озера, на берегах его находилась таинственная Шоломанча, школа Соломонова искусства, т.е. черной магии, а ректорствовал в Шоломанче дьявол. Сами же саксы считали себя потомками гаммельнских детей, уведенных Крысоловом, что свидетельствует об оккультном ореоле местности.

Стокеровский Дракула знает “язык птиц”, в определенных пределах способен управлять миром природы — ветром, дождем, туманом, а также повелевать волками, летучими мышами, крысами, насекомыми. Примечательно также, что у Н.В.Гоголя в “Страшной мести” предки оборотня — трансильванцы.

Дракула, дремлющий в гробу — дневном убежище вампиров — останавливает взглядом смертоносный удар подкравшегося противника, и характерно, что повествователь уподобляет взгляд упыря парализующему взору василиска. Василиск в данном контексте не просто мифологическое чудовище, взглядом останавливающее даже птицу в небе. Для оккультистов “Царь змей” символизирует один из каббалистических Сефиротов, а именно — пятый, Geburah (Власть).

С оккультной точки зрения обосновано и самое главное свойство Дракулы — жажда крови. Она обусловлена не только “нормативной” потребностью “твари кровососущей”, но и надобностями чернокнижника. В частности, на “языке цвета” символ Сефирота Власти — красный, цвет крови.

Согласно той же оккультной традиции, человек — микрокосм и построен он по тем же законам, что и макрокосм, человеческий организм содержит все необходимые составляющие. Мир “животный” представлен кровью, которую оккультисты считают носителем “теплой жизни”, а значит, души. Поглощая кровь жертвы, вампир похищает душу. Вот почему антропософы, пытавшиеся систематизировать оккультные знания, полагали, что у самых могущественных духов зла вампирическая природа.

Дракула — “Король вампиров”. Находя все новые и новые жертвы, он множит число подданных, готовых следовать за ним, и в этом качестве сатанински копирует “Ловца человеков”, а потому в романе укус монстра неоднократно назван вампирическим крещением.

В стокеровском романе Дракула — существо не живое, хоть и не вполне мертвое. Он, по определению автора, “не-умерший”, отлученный от смерти. С точки зрения романного сюжета бессмертие Дракулы — проявление могущества, но с точки зрения притчи бессмертие — аллегория заблуждения, остановки на пути самосовершенствования. Бессмертие оборачивается проклятием — это вечная смерть: попавший в дьявольскую ловушку уже не в силах сам выбраться из нее и возродиться.

Вампир всегда был популярной фигурой в таинственных и фантастических историях. Существует масса литературы об их проделках от детских страшилок до серьезных исследований о средневековых процессах над ведьмами. Любопытно отметить практически одновременное возникновение интереса к вампиризму в литературе разных стран. В середине прошлого века к этой теме обратились Проспер Мериме (цикл очерков о вампирах в описании путешествия по Боснии и Герцеговине), Алесей Тостой (“Вампир” и “Семья вурдалака”) и другие. Ранее обращение к теме вампиров можно встретить также у В.С.Пушкина, В.А.Жуковского, Н.В.Гоголя и др. Видимо поэтому современное понятие “энергетический вампиризм” обозначают старым словом.

В начале мы кратко рассматривали историю “возникновения” вампиров. Языческий божок “оброс” за века новыми чертами, возможностями. Далекие предки приносили им жертвы. Но тогда человек считал себя частью природы и не разделял свои интересы с нуждами богов. Психическое развитие повлекло за собой отделение своего Я от окружающей среды. Появились понятия “мое” и “не-мое”, а затем и желание получить “не-мое”, сохранив “мое”. Каждый, кто претендует на “мое” считается врагом — “минусом”. В современном мире во многом сохранилось точно такое же отношение, некоторым и сейчас “вампиры” втречаются на каждом шагу.

В прошлом вампиры воспринимались только на физическом уровне, что характерно для описания любых проявлений. Например, все высшие силы, стихии представлялись в человеческом облике, и им приписывались соответствующие характеристики.

Появление современного представления о вампирах можно характеризовать как миги прошлого в настоящем.

Энергетический “вампиризм” в общем понимании связан с кармой человека, с желанием побольше взять из окружающей среды, либо с болезнью (что, впрочем, также является кармой). Тем более говорят как об “энергетическом вампиризме”, так и “психическом вампиризме”, что одно и то же.

Но все же большую часть описаных случаев, например, Дион Форчун  характеризует как “паразитизм”, поскольку, чаще всего, он непроизволен и бессознателен. Хотя, это скорее относится именно к энергетическому вампиризму о котором пишут другие авторы. А “настоящий вампиризм”, по его мнению, «не может иметь места, если нет способности направлять и посылать эфирный дубль». Такие случаи вампиризма описаны в оккультной литературе, но все-таки это скорее входит в разряд магических действий и ритуалов.


 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Диктаторы "Чёрного континента":

News image

В Судане иностранцев за употребление алкоголя ждет порк

Президент Судана Омар аль-Башир обратился к работающим в стране сотрудникам ООН, а также иностранцам с просьбой отказаться от употребления, производ...

News image

В Риме Муаммар Каддафи устроил необычное мероприятие с

По просьбе политика, на встречу с ним пригласили около 200 девушек, Каддафи рассказал гостьям об исламе, сообщил, что выступает за равноправие мужчи...

News image

Полковник Каддафи - неистовый сын бедуина

Имя Муаммара Каддафи (Muammar Kaddafi) не сходит со страниц ливийских газет и журналов. Оно является неотъемлемой частью художественных фильмов и те...

More in: Муаммар Каддафи, Омар аль-Башир, Роберт Мугабе

Преступления против человечности:

Геноцид

Геноци д (от греч. γένος — род, племя и лат. caedo — убиваю) — действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или...

Репрессии

Репре ссии (лат. repressio - подавление, угнетение) — преследование отдельных людей или групп по политическим мотивам, в особенности для ограничения...

Луций Цецилий Метел

Луций Цецилий Метелл (лат. Lucius Caecilius Metellus, ум. 221 до н. э.) — древнеримский политик, консул 251 и 247 до н

Белый террор

«Бе лый терро р» в Росси и — понятие, которое обозначает крайние формы репрессивной политики антибольшевистских сил во время Гражданской войны. Поня...

Депортация народов в СССР

  Депорта ция наро дов — форма репрессий, своеобразный инструмент национальной политики. Советская депортационная политика началась с выселения белы...

Правители Латинской Америки:

News image

Уго Чавес посмотрел в Венеции фильм о себе

Президент Венесуэлы Уго Чавес предложил использовать аэродром на острове Арчила для использования самолетами Дальней авиации ВВС России, сообщил 13 ...

News image

У го Рафаэ ль Ча вес Фри ас

Ранние годы Уго Рафаэль Чавес Фриас родился 28 июля 1954 года в городе Сабанета в венесуэльском штате Баринас, в многодетной семье школьных учите...

News image

Охранник Кастро: команданте требует сжигать все свое ни

Фидель Кастро неравнодушен к импортному испанскому копченому окороку, а поскольку панически боится покушения, требует сжигать все свое нижнее белье,...

News image

Чавес завершает сделку по приобретению оружия в обмен н

Хотя, по мнению большинства специалистов, сделка с белорусским президентом Александром Лукашенко не изменит баланса вооружений в регионе, всё же они...