Влад III Дракула, он же Влад Цепеш (сажающий на кол, весьма распространенная казнь в те времена), он же Влад Справедливый - валашский господарь, был личностью одиозной и харизматической, трижды приходил к власти и вызывал страх своей патологической жестокостью, а уважение действительно безудержной храбростью и полководческими талантами. Граф Дракула – вампир, персонаж созданный Брэмом Стокером, не менее одиозен и харизматичен, а также патологически кровожаден, вампир как никак. Но имеет ли он хоть какое-то отношение к выше упоминаемому господарю? Первое желание сказать «ДА» и облечь красивую, мрачную сказку плотью, но все не так просто.

Первая причина - сам автор романа. Действие романа начинается и заканчивается в Трансильвании, однако Стокер даже понятия не имел об этих местах и изначально хотел писать повесть о некоем графе Вампире из Штирии (это уже Восточная Австрия). Но по его словам, переменил свое намерение после прочтения статьи Эмили Джерард (швейцарская писательница) «Суеверия в Трансильвании», она писывала ее как страну где нашли приют всевозможные ведьмы, демоны и прочая нечисть, изгнанная из просвещенной Европы. Трудно поверить, но автор самого известного романа о вампирах никогда не бывал в Трансильвании и представил ее такой, какой, по его мнению, и должна выглядеть страна вурдалаков. Описания же костюмов, обычаев, народов он, не мудрствуя, брал из докладов британских чиновников 19-го века, побывавших в этих местах. Отсюда закономерен ход романа, где в Трансильванию едет тоже чиновник…

Причина вторая – насколько правомерно считать Влада Цепеша прототипом графа Дракулы? Известно, что в процессе работы писатель познакомился с докладом Уильяма Уилконсона, британского посла в Румынии в начале 19-го века, «О княжествах Валахии и Молдовы» Одна фраза зажгла его воображение: «В валашском языке «дракула» означает «дьявол». Уилкинсон упоминал в своем докладе воеводу Дракулу, сражавшегося против турок в 15-ом веке, однако ни словом не обмолвился о Владе Цепеше, а ведь мог подразумевать и его отца, тот, как известно, при посвящении его в рыцари ордена Дракона, взял себе прозвище Дракул (от лат draco – дракон). Впрочем, сам Стокер тоже ни слова не говорит о валашском господаре, получается, что для своего героя он взял только имя.

Причина третья – географическая. Вспоминая книгу, мы видим, что действие романа разворачивается в замке Бран, на границе Валахии и Трансильвании (перевал Брого – в романе он назван ущельем, но возможно это огрехи переводчиков), но этот замок никогда не принадлежал Владу Цепешу, и мало вероятно, что он вообще в нем когда-либо бывал. Вотчиной валашского господаря был замок Поенарь в Валахии.

Причина четвертая – сомнительная исключительность жестокостей Влада Цепеша. Как ни посмотри, но времена были жестокие и прозвище «цепеш» было дано не за кровожадность, а за пристрастие именно к этому виду казни. Практически его современник и наш соотечественник Иван IV, тоже не за хмурый вид был прозван Грозным, да и другие правители не чурались пыток и общественных казней, которые с успехом тешили толпу.

Сопоставляя факты несложно придти к выводу, что Стокер писал роман, не имея никакого исторического прототипа. С 1897 года (дата выхода книги), до 70-х годов 20-го века никто даже не думал приводить Влада Цепеша как исторического прототипа, хотя книга стала мировым бестселлером, а в 1931 году был снят первый фильм «Дракула». Ситуация изменилась с выходом в 1972 году книги американских исследователей Р. Флореску и Р. Макнелли «В поисках Дракулы», дальше история известна, люди склонны верить фантазиям, и под любую теорию всегда найдут тысячи «неопровержимых» фактов. Максимально исторический персонаж и персонаж литературный, по видимому, слились после выхода в свет очередной экранизации «Дракулы», где была дана прямая историческая ссылка, а вампир окончательно романтизировался.

Любопытно, но факт. В трактах о вампирах территория современной Румынии упоминается едва ли не реже, чем сопредельные государства. Единственный документ, содержащий сведения о суде над «вампиром» в этих землях, датирован 1725 годом. Слово «вампир» пришло в румынский язык только в 19-м веке, притом, что в демонов пьющих человеческую кровь верят не одно столетие, зачастую жители целых сел покидали свои дома из страха перед ними. Но, несмотря на то, что вампир стал почти синонимом понятия стригой (один из мифологических духов персонажей после смерти пьющих кровь), по народным представленьям, вампир – это тот кто пьет человеческую кровь и потому остается в своем теле и живет рядом с людьми; у стригоя же нет тела, можно сказать, что это сила или дух, который мстит живым за что-либо. Не менее любопытно сходство слов носферату и некуратул (рум. нечистый). Очень показателен один из обрядов на похоронах – покойнику протыкают деревянный спицей живот или сердце, чтобы он не поднимался из могилы.