Коммунистическая Партия в России начинает вторую жизнь, но не утрачено ли было доверие между премьер-министром России, бывшим сотрудником КГБ Владимиром Путиным и главным союзником Москвы в Южной Америке, непредсказуемым венесуэльским лидером Уго Чавесом. Завтра в Каракасе состоится беседа двух лидеров.
В свете недавних взрывов, прозвучавших на станции «Лубянка», тесные связи Венесуэлы с Ираном могут стать препятствием, которое окажется сильнее стремления Кремля расширить своего присутствие на энергетических рынках мира и укрепить политические связи с Южной Америкой.
Чавес находится в одной упряжке с Ираном в деле создания мировой нестабильности, политизируя ОПЕК, снаряжая ближневосточных экстремистов и наркогангстеров с подозрительными российскими связями обратно в Европу и принимая всё большее участие в Тегеранской ядерной программе.
Ситуация, учитывая к тому же поддержку, которую Венесуэла оказывает псевдо-нации FARC в составе Колумбии, напоминает бесчестное поведение в семидесятых годах Ливии, участвующей в «холодной войне» на вторых ролях, когда её лидер Муаммар Каддафи обеспечивал подготовку и поддержку радикальных левантинских группировок, «временных» IRA и Красных бригад. Как и нынешние попытки освободить иранских заложников, методы, используемые администрацией Картера, имели в своё время мало успеха в сдерживании или ликвидации этих группировок.
Для противодействия Чавесу и его кремлёвской «крыше», администрация Обамы расширила сеть своих баз на Колумбию, фактически превратив Амазонку в новую Рио Гранде (река в Мексике и США, прим. перев.). Эта акция стала частью стратегии команды Буша по борьбе с наркотерроризмом в регионе и была завершена Пентагоном под руководством Роберта Гейтса (Robert Gates), сохранившего свой пост и после окончания президентского срока Буша.
Бразилия, самая влиятельная сила в регионе, ведёт сбалансированную политику, поддерживая связи с FARC. Бразилия играла ключевую роль в посредничестве в ходе недавней выдачи сержанта колумбийской армии Пабло Монкайо, (Pablo Moncayo), 12 лет удерживаемого в заключении силами FARC. Несмотря на такие акции, как приобретение Венесуэлой 24 истребителей SU-30 у России, Бразилия отказалась участвовать в латиноамериканской гонке вооружений. Президент Бразилии Лула недавно информировала министра обороны, что с требованием военно-воздушных сил о приобретении новых реактивных истребителей придётся разбираться уже новому президенту – тому, который победит на предстоящих в октябре выборах. Кроме того, Бразилия сомневается в целесообразности применения в настоящее время санкций против Ирана.
Россия прикрывает свои политические и военные интересы в Южной Америке деловыми рисками. Венесуэла сейчас нуждается в 20 миллиардах долларов для расширения своих нефтяных месторождений в районе Ориноко, а российское государственное предприятие «Роснефть» и частная компания «Лукойл» сохраняют преданность проекту, который, по мнению экспертов, для своего завершения потребует 40 лет.
Но для российских государственных и частных предприятий, и без того доминирующих на нефтегазовых рынках мира, эта сделка имеет, скорее, стратегическое значение, чем возможность сделать выгодные инвестиции, и послужит цементом, который будет укреплять отношения между Каракасом и Кремлём и после того, как Чавес и Путин сойдут со сцены. Она сможет удержать Россию в Венесуэле на долговременной основе, примерно как договоренность о пользовании портом между Панамой и компаниями, настроенными дружески по отношению к Китаю, позволила Пекину сохранять своё присутствие по обе стороны Панамского канала.
Нюансы общения Путина с Чавесом зависит от ядерных связей Венесуэлы с Ираном, от того, насколько Каракас готов предоставить Тегерану платформу, с которой в пределах досягаемости окажутся Эквадор, Боливия, Бразилия, Гайана и Тринидад. Иран обеспечил себе определенное влияние, опираясь на ближневосточное население в латиноамериканском регионе. Владеет он и таким запасным козырем, как связь между FARC и исламистскими группировками, прекрасно сотрудничающими под защитой венесуэльского лидера.
Российское государство и частные фирмы хотят убить сразу двух зайцев, а в результате Путин и его союзники из делового мира вынуждены нести чрезвычайно высокие экономические и политические издержки. В то же время Путин и вообще-то сомневается в правомерности применения санкций против Ирана, так как, по его мнению, они «не всегда способны решить подобные вопросы, и порой могут дать обратный эффект».
А Иран, при всём том, что на его территории находятся вторые в мире по величине разведанные запасы сырой нефти, новые санкции, которыми грозит ему США из-за его ядерной программы, могут лишить поступления твердой валюты. Российский «Лукойл» временно вышел из большого совместного нефтяного проекта, в котором он сотрудничал с режимом Ахмадинежада, ссылаясь как раз на эти санкции. На американскую фирму Conoco Philips санкции тоже могут оказать впечатление. А тем временем Кремль продолжает помогать Тегерану завершить строительство ядерного реактора в Бушере, центрального пункта нынешних споров вокруг нераспространения.
Даже ярые неоконсерваторы, характеризующие альянс Каракас-Тегеран-Москва как «ось зла», не могут не признать, что США остается потребителем № 2 венесуэльской нефти, предоставляя миллиарды твердой валюты, которая обеспечивает Чавесу возможности полноценного шоппинга на московском оружейном базаре.
Казалось бы, страна такого масштаба как Иран, имеющая постоянные нефтяные доходы могла бы изыскать возможности самостоятельно производить очищенное топливо. Но вместо этого постоянно сменяющие друг друга правительственные кабинеты предпочитают вкладывать средства в оружие и ядерные установки, а не в инфраструктуру сооружений по очистке нефти. Иран занимает 2-е место в мире по импорту очищенного бензина, сразу после США, которому принадлежит 1-е место. Яркий пример, как растрата средств на вооружения и на военные манёвры тормозит процесс развития нации и способствует тому, что капитал возвращается во владение мировых сверхдержав, а бедные нации так и остаются бедными и экономически отсталыми.
Никто не хочет войны в Латинской Америке, потому что в неё окажутся втянутыми все, и никто не выиграет. Путин должен твёрдо сказать Чавесу, что не желает новой войны, потому что вот именно теперь мир не может позволить себе такую роскошь.