В начале октября 2009 года глава военной хунты Мьянмы Тан Шве заявил о намерении провести в следующем году всеобщие парламентские выборы. В первый раз его заявление на этот счёт прозвучало 9 октября во время выступления перед военными ветеранами в столице страны Найпьидо. По его словам, после референдума, прошедшего в мае прошлого года, на котором была одобрена новая конституция, государство переходит к парламентской системе правления.

На следующий день по государственному телевидению было передано заявление руководителей хунты. В нём отмечалось, что страна готова к тому, чтобы сменить существующую военную администрацию на гражданскую и демократическую. В связи с этим было официально объявлено о проведении всеобщих многопартийных выборов.

Как отмечают наблюдатели, заявление военных прозвучало в тот же день, когда лидеру мьянмской оппозиции Аун Сан Су Чжи, находящейся с перерывами под домашним арестом с 1988 года, было позволено встретиться с дипломатами из США, Австралии и Великобритании. По всей вероятности, переговоры, прошедшие за закрытыми дверями, касались отмены санкций, введённых странами Запада в отношении Мьянмы ещё в 1988 году за расстрел военными оппозиционных демонстраций. Считается, что тогда погибло более 3 тыс. человек. Однако за 20 лет изоляции предпринятые меры никаких ощутимых результатов не принесли. Власть военных по-прежнему прочна, а население как было одним из самых бедных в мире, так таким и остаётся. Права человека в стране, напротив, стали нарушаться гораздо чаще, чем прежде.

Примечательно, что ранее 64-летняя оппозиционерка и лауреатка Нобелевской премии мира поддерживала существующие санкции. Однако 25 сентября она направила Тан Шве письмо, в котором предлагала ему свою помощь в борьбе за отмену существующих ограничений. Она писала, что постарается убедить Запад отказаться от них.

Сумела ли она добиться поставленной цели, неясно. По итогам переговоров, кроме общих фраз об укреплении демократии, ничего конкретного сказано не было. Тем не менее сигнал, поданный хунтой, Западом был получен. Однако особого впечатления на него он не произвёл. Международное сообщество по-прежнему добивается демократизации страны и соблюдения в ней прав человека. Особо принципиально на этой позиции стоят США, которые, несмотря на объявленную недавно стратегию возобновления диалога с военными, сдавать свои позиции не собираются.

Вашингтон дал понять, что санкции будут отменены лишь тогда, когда власти продемонстрируют конкретные шаги по решению существующих проблем. В первую очередь это касается освобождения всех политических заключённых, уступок этническим меньшинствам страны и налаживанию полноценного диалога с оппозицией

В последнем случае речь идёт о том, чтобы в грядущих выборах могла принять участие Аун Сан Су Чжи. Её партия «Национальная лига за демократию» одержала уверенную победу на выборах 1990 года. Однако тогда военные их итоги признать отказались и ещё более усилили репрессии против оппозиции, любые формы инакомыслия в стране были жестоко подавлены. С тех пор подобная политика стала постоянной. Никаких выборов в Мьянме, с 1948 года раздираемой гражданской войной, более не проводилось.

Формально НЛД может принять участие в грядущих выборах, однако находящиеся в заключении её лидеры, а также живущая под домашним арестом Аун Сан Су Чжи принять участие в них не смогут. Дело в том, что, для того чтобы оппозиционерка даже при условии помилования не могла претендовать на власть в стране, в конституцию был внесён специальный пункт, который ей запрещает это делать, потому что её муж, который, надо сказать, скончался от рака 10 лет назад, был иностранцем (англичанином). Помимо этого сама НЛД не собирается участвовать в выборах до тех пор, пока в конституцию не будут внесены поправки, ограничивающие власть военных. Генералы идти на это категорически отказываются.

При этом не всё чисто у хунты и с другими инициативами относительно предстоящего народного волеизъявления. По мнению экспертов, его итог уже определён заранее, тем более что военные уже оговорили себе 25% мест в парламенте при любом исходе голосования. Таким образом, говорить о том, что руководство страны пошло на какое-то ослабление существующего режима, не приходится. По-видимому, оно лишь просто решило сменить внешнюю форму, сохранив внутреннюю, в надежде получить в обмен на это у Запада какие-нибудь дивиденды. Такая политика присуща многим диктаторским режимам.

В пользу последнего утверждения свидетельствует и тот факт, что, согласно официальным данным, в голосовании по проекту конституции приняли участие более 90% граждан Мьянмы. И почти все они предложенный им документ одобрили (прямо показатель времён Сталина!). При этом известно, что в голосовании не принимали участия миллионы мьянмцев, живущих в мятежных регионах, где у властей нет никакого влияния. Впрочем, властей это нисколько не беспокоит. Ведь и без подобных (не особо значительных) нарушений Тан Шве в списке самых жестоких диктаторов современности занимает четвёртое место.

В мире об этом хорошо помнят. Поэтому генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун уже предупредил власти Мьянмы, что, если требования к режиму со стороны мирового сообщества не будут удовлетворены, а выборы не будут открытыми, свободными и справедливыми, их результаты оно не признает. Однако для генералов особо неприятным это событие вряд ли станет. Позиция мирового сообщества для них особой важности не представляет. Военные, десятилетиями укрепляющие свою власть, любой компромисс, который сможет привести к ослаблению их авторитета, никогда не примут. Между тем по совокупности выдвигаемых против них правозащитными организациями обвинений в Гааге их ждёт пожизненное заключение. Список инкриминируемых им преступлений включает в себя убийства, произвольные казни, пытки, изнасилования, вербовку детей-солдат, насильственное переселение, принудительный труд и многое другое.

Однако пока свергать мьянмских правителей никто не собирается. Тем более что крупнейшие соседи страны — Индия и Китай — в обострении обстановки в стране не заинтересованы. Впрочем, судя по действиям китайских властей в последние годы (рейд военных на территорию Мьянмы с целью закрытия игорных домов, в которых играли китайские военные и гражданские чиновники), Поднебесная не против того, чтобы в будущем сделать этот выходящий к Индийскому океану регион своей 24-й провинцией. Однако это задача не ближайших лет.

Тем не менее угрозу с северо-востока Найпьидо предпочитает не замечать. Своё внимание она акцентирует на борьбе с внутренним сепаратизмом, оппозицией и не слишком сильным давлением мирового сообщества. Верхушка хунты, состоящая из 11 престарелых генералов, обещает странам Запада в случае интервенции второй Вьетнам. Именно поэтому Тан Шве, которого эксперты характеризуют как недалёкого, злопамятного и скрытного политика, в конце 2005 года перенёс столицу из Рангуна, находящегося на побережье, вглубь страны в город Найпьидо. По убеждению диктатора, в случае войны окружённый джунглями город мог бы обороняться успешнее, чем прибрежный Рангун. Когда в прошлом году после циклона «Нагрис» мировое сообщество предложило Мьянме свою помощь, военные её охотно приняли, однако постарались поскорее избавиться от присутствия в стране большого числа иностранцев. По мнению вождей хунты, вторжение в Мьянму под предлогом гуманитарной миссии было тогда вполне возможно.

Между тем начинать ещё одну войну совсем не в интересах Запада. Однако сотрудничать с Мьянмой, которую в США и Европе по-прежнему называют Бирмой (название Мьянма было дано стране после прихода к власти военных), ему придётся. Дело в том, что она находится в зоне так называемого золотого треугольника — горного района на её границе с Таиландом и Лаосом. Этот регион известен тем, что является вторым в мире после Афганистана поставщиком опиумного мака и уже готового героина на международные рынки. В его производстве, транспортировке и хранении на протяжении почти 60 лет задействованы миллионы человек. Десятки тонн наркотиков из «золотого треугольника» ежегодно попадают на рынки Азии, Австралии и США. Для местного населения выращивание мака является единственным способом выжить. Власти Мьянмы уже ввели суровые наказание за сбыт и производство наркотиков, однако никаких положительных изменений от этой меры не произошло.

Сложность сложившейся ситуации заключается в том, что Великобритания, когда в 1948 году предоставляла стране независимость, не учла того факта, что в регионе проживало около 100 различных национальностей. Некоторые из них после ухода британцев заявили о желании создать собственную государственность. Положение осложнили и войска потерпевшего поражение в ходе гражданской войны в Китае Гоминьдана. Долгое время китайцы размещались в бирманских приграничных провинциях. Шла война всех против всех. Мятежные народности на вырученные от продажи наркотиков деньги создавали и продолжают создавать частные армии, которые успешно противостоят правительственным войскам. Последние со своими врагами особо не церемонятся. Жертвами конфликта стали сотни тысяч людей, большинство из которых составляют женщины и дети.

До недавнего времени власти Мьянмы контролировали лишь административные центры и основные транспортные магистрали неспокойных регионов. В провинции власть сохраняли мятежники и многочисленные наркобароны. Однако в июне этого года военные провели ряд успешных операций против повстанцев, а в августе одержали победу над живущими в северном штате Шан китайцами. Это заставило лидеров других мятежников всерьёз обеспокоиться собственной судьбой. В последний месяц в связи с широким наступлением бирманских войск на границе с Таиландом отмечен беспрецедентный рост продажи наркотиков. Их продают в рассрочку и по заниженным ценам. На полученные деньги повстанцы срочно закупают крупные партии оружия, надеясь остановить правительственные войска. Таким образом, очевидны две вещи: во-первых, уровень насилия в стране многократно возрастёт, а во-вторых, на мировых ранках появится ещё больше наркотиков. Остановить их поток пока никому не под силу. Совершенно ясно, что в такой ситуации странам Запада сотрудничать с хунтой в решении этого вопроса так или иначе, но всё же придётся. А следовательно, и идти ей на уступки.